Камбоджийский демон  - Лора Вайс

Все шло замечательно, только по вечерам всегда возвращались воспоминания, в сердце продолжали жить чувства к Бонно, я пыталась выбросить его из головы, но образ постоянно стоял перед глазами. В один из вечеров разозлилась и сняла с шеи подаренный им кулон. Казалось, именно из-за него так плохо, часть его рядом и не отпускает, отпугивает всех окружающих, а особенно мужчин. Мы были настолько далеко друг от друга, но душевные терзания не знают времени и расстояний, для них все одно.

Коллеги заметили, что я постоянно одна и погружена в свои мысли, поэтому аккуратно начали подбрасывать советы о том, как устроить свою личную жизнь. Кто-то советовал присмотреться к Павлу Александровичу, скромному и мастеровитому, кто-то предлагал устроить свидание с другом семьи, кто-то еще кого-то. От этих предложений всегда разбирал смех, и мы еще долго обсуждали положительные черты возможных женихов, к тому времени вокруг уже выстраивалась очередь к ним. А к вечеру заходил тот самый Павел Александрович, молодой мужчина с добродушным взглядом и приносил нам вяленой воблы с тремя литрами пива.

Но в один из дней зазвонил телефон, я как всегда подошла в надежде, что это Ника или мама, однако в трубке раздался голос незнакомого мужчины:

- Баталина Валерия? – спросил он металлическим голосом.

- Да, это я.

- Вас беспокоят из Городской больницы номер двадцать.

- Что случилось?! – у меня аж перехватило дыхание.

- Вы должны прибыть на опознание.

- Какое еще опознание? О чем вы говорите? – мой голос задрожал, а сердце готово было выпрыгнуть.

- По предварительной версии Анастасия Баталина и Дмитрий Баталин погибли в автокатастрофе, это же ваши родители?

Тогда я просто опустилась на колени и выронила телефон из рук, но этот голос продолжил говорить:

- Вам необходимо как можно скорее приехать и пройти данную процедуру. Алло? Вы меня слышите?

Еле-еле поднеся телефон к уху, ответила:

- Да.

- Тогда мы вас ждем.

И он повесил трубку. Я же сидела на полу, тело содрогалось от боли, из глаз полились потоки слез, в голове все зазвенело и казалось, будто сейчас провалюсь в самое пекло. Но через полчаса возникла мысль, а вдруг это вовсе не они? Тогда бросилась набирать их номер, но дома никто не отвечал, хотя в это время родители всегда уже были на месте, затем набрала Нике и сквозь слезы обо всем рассказала. Она тоже расплакалась, но мне хотелось услышать, что это неправда, что она знает, где они, а главное – живы, однако подруга ничего не ответила. В этот день рухнули все надежды, из меня будто бы высосали душу, а на месте зияющей дыры образовался тяжелый камень и заполнил собой все внутри.

Почему Вселенная так жестока к нам? Почему она настолько расчетливо и хладнокровно решает, кому жить, а кому умереть? В тот же вечер поехала на вокзал и взяла билет до Москвы. Завтра утром отбытие. На работе отпустили без проблем, вошли в положение, поэтому оставалось только очередной раз побросать вещи в чемодан и отправиться туда, где меня ждал мрак. Вот и закончилась нормальная жизнь, да и была ли она вообще? Сколько себя помню, все время бежала от неудач, скрывалась как можно дальше, но сейчас не уедешь и не скроешься, и самое ужасное, не изменишь случившегося, не повернешь время вспять. Моей маме было всего-то пятьдесят, отцу -пятьдесят три, разве такого конца они заслужили? И их дочери не было рядом, так как она продолжала спасать только себя. Наставления монаха не пошли мне впрок, я такая же, как и многие - эгоистка, не думающая о других.

Всю обратную дорогу не прекращала плакать, даже когда заканчивались слезы, продолжала рыдать в душе. Проводница, увидев мое состояние, отвела в свое купе и налила чая:

- Что с тобой случилось? Рыдаешь несколько часов кряду. Обидел кто?

- Нет. Я потеряла самое дорогое, что было в жизни. Родителей.

- Что же произошло?

- Погибли в автокатастрофе. Еду, чтобы опознать их тела, - и слезы очередным ручьем полились из глаз.

- Жизнь штука несправедливая. Никогда не знаешь, откуда ждать беды, – она похлопала меня по плечу и подлила еще кипятка в стакан, - ничего уже здесь не поделаешь, со временем станет легче. А сейчас можешь сидеть здесь и плакать столько, сколько захочешь. В купе все равно народа много, покоя не дадут, – и она вышла, оставив со своим горем наедине.

Колеса снова стучали по рельсам, только теперь этот стук болью отдавался в душе, ведь поезд везет меня, чтобы я увидела смерть самых любимых и родных людей во всем мире. В голове крутились воспоминания из детства: как мама устраивала веселые дни рождения, а отец сидел часами и надувал десятки воздушных шариков с самого утра, чтобы их принцесса проснулась и с головой окунулась в праздник; как папа гулял с нами в парках, как заранее ездил в Москву своим ходом, чтобы купить билеты в цирк. А как мама заботилась обо мне во время болезней? Этого не передать словами, она не спала ночами, засиживалась рядом, и неважно была ли температура или нет. Они любили меня всем сердцем, несмотря на постоянное упрямство и озорство, а главное, родители дали жизнь, благодаря ним научилась стоять за себя, добиваться поставленных целей и быть лидером. И вот, теперь я осталась одна, совсем одна. К слову сказать, сейчас по-настоящему поняла то, что чувствовал Лерон, когда лишился отца и матери.

В час дня поезд прибыл к перрону Казанского вокзала. Я снова здесь, снова иду в тумане пара, что вырывается из-под составов, будто бы и не покидала Москву. Выйдя на улицу, поймала такси и сразу же отправилась в больницу. И чем ближе подъезжали к этому месту, тем сильнее ныло сердце, а когда машина остановилась, я нехотя вылезла и еще какое-то время стояла у ворот, мне так не хотелось идти туда, не хотелось убеждаться в том, что их больше нет. Но обратного пути нет, поэтому вытерла руками мокрые глаза и направилась вглубь серых строений. В администрации сказали, чтобы я шла в морг. Когда все же отыскала мрачное здание с проржавевшей вывеской, не смела зайти внутрь. Из дверей показался мужчина в белом халате и сером фартуке. Он вышел на крыльцо, закурил сигарету и увидел меня, на его лице тогда застыл вопрос, так мы и стояли, пока он не докурил:

- Вы ко мне?

- Да.

- Пришли забирать?

- Опознать.

- Ну, тогда проходите, чего стоите-то. Время же идет.

И он усмехнулся, а у меня будто кинжалом полосонули по сердцу. Зайдя внутрь, ощутила запах смерти, тот был повсюду. Патологоанатом сопроводил в холодное помещение, вдоль стены которого стояли стеллажи с трупами, мужчина прошел среди них, после чего выкатил две каталки и подозвал меня:

- Баталина? – спокойно спросил он.

- Да.

- Тогда, вот.

И одним движением отвернул полотна. В глазах мгновенно потемнело, передо мной лежали они, совершенно бледные, с множеством ран и синяков на лицах, груди и руках. У отца была зашита голова, а у мамы неестественное положение шеи. Закрыв рот рукой, готова была упасть, но все тот же спокойный голос отвлек: